Доклад игумена Пимена (Лескова), настоятеля Богородицерождественского Бобренева мужского монастыря (Коломенская епархия) на XXXIV Международных Рождественских образовательных чтениях «Просвещение и нравственность: формирование личности и вызовы времени»; направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», секция «Монастырские уставы и преемство древних традиций – фундамент для формирования личности монашествующего. Практические аспекты» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь, 28 января 2026 года)
Наверное, все согласятся, что движущей силой на пути монашеского совершенствования является руководство духовного наставника, старца. Его живое слово помогает монаху с усердием хранить монашескую ревность, стяжевать добродетели, всегда помнить о Христе. При этом даже если монах состоит под руководством опытного наставника, то и тогда он должен вместе с ним идти не своею собственною стезею, а путем, проторенным святым отцами. На этом пути – лествице, постепенно возводящей монаха к Богу, – надежным подспорьем и проверенным ориентиром является монашеский устав.
Не случайно уставы появляются одновременно с возникновением общежительного монашества. Так, первый устав – Устав преподобного Пахомия Великого, одного из основателей и столпов монашества – датируется IV веком. Древние отцы понимали, что строгость в соблюдении определенного порядка, или устава, закладывает истинные основы святого общежития и истинно монашеской жизни, от которых произрастают добрые навыки и добродетели.
Итак, монашеский устав – это свод основных законов и правил монастыря, определяющих его внутренний строй, регулирующих духовную жизнь братии.
По своему содержанию монастырские уставы обыкновенно имеют две части: литургическую и дисциплинарную (то есть содержат предписания относительно богослужения и относительно управления монастырем, жизни и поведения монахов).
Известно, что Устав аввы Пахомия был не человеческим изобретением: преподобный получил его от ангела Божия. Такое небесное, божественное происхождение устава, конечно, должно вдохновлять всех нас, избравших монашеский образ жизни, и служить напоминанием, что соблюдение устава – это не повинность или обязанность, но дар благодати, возможность с бóльшей свободой следовать по стопам Христа и Его апостолов и восходить к духовному совершенству.
В житии ближайшего ученика святого Пахомия, преподобного Феодора Освященного отмечается, что он «скоро сделал большие успехи в духовной жизни, оттого что верно исполнял все установленные порядки общежития и усердно проходил все делания».
Следом за Уставом преподобного Пахомия появляются «Правила монашеские» святителя Василия Великого (IV в.), Устав преподобного Иоанна Кассиана Римлянина (V в.), Устав преподобного Венедикта Нурсийского (VI в.). Появившиеся не в одно время и в разных частях света, но совершенно одинаковые в своей сути и даже сходные в выражениях, все эти установления своим чудным согласием являют нам, что их составителей вдохновлял Дух Божий и Христово Евангелие, как замечает святитель Феофан Затворник в предисловии к «Древним иноческим уставам».
В упомянутых уставах преподобные отцы описывают всю повседневную жизнь братии, вплоть до мелочей. Не для того, чтобы ограничить монаха узкими рамками запретов, но ради того, чтобы уберечь и защитить от падений его душу. Отцы хорошо знали, что от того, насколько монахи внимательны к мелочам, зависит их душевное состояние, атмосфера в обители, их отношения друг с другом и общение с Богом. По слову митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима (Нечаева), «Устав говорит в основном о внешних сторонах духовной жизни – о порядке богослужения, о соблюдении поста, о церковной и монашеской дисциплине. Однако внешнее – путь к внутреннему. Святитель Василий Великий в своем Общежительном уставе неоднократно подчеркивает, что невозможно, чтобы внешне небрежный монах был собранным и строгим в духовной жизни» [1].
Особенное внимание святые отцы уделяют отречению от своей воли и послушанию одному духовному отцу – игумену. «Всякое благочиние и согласие между многими до тех пор держатся с успехом, пока сохраняется общая всех благопокорность одному начальнику, а всякое разногласие и раздор, а также многоначалие бывают следствием безначалия» [2],– пишет святитель Василий. Согласно уставу преподобного Иоанна Кассиана, «важнейшую роль в очищении души от пороков и страстей должна играть монастырская киновиальная дисциплина, в которой особое внимание уделяется отречению от имущества и от своей воли, умерщвлению своего “я”, строгому следованию монастырским правилам, послушанию и смирению. Все это достигается постоянным откровением своих дел и помыслов авве и послушанием его воле» [3].
Если обратиться к русскому монашеству, то и здесь можно отметить эту удивительную особенность: с возникновением монастырей появляются и первые уставы. Уже сам родоначальник русского монашества, преподобный Феодосий Печерский, желая благоустроить жизнь своего братства, осознавал, что для этого необходим устав. Поэтому с самого начала своего игуменства (около 1062 года) он поручает прислать ему из Царьграда список устава Студийского монастыря, который и был положен в основание жизни в Печерской обители. Так, преемство древнеиноческой традиции перешло на Русь, и монастырский устав, вобравший в себя опыт благочестивой жизни множества поколений иноков, стал достоянием и русского иночества.
В последующие века русские игумены, составляя правила для своих монастырей и стремясь детально разобрать всю иноческую жизнь, всецело опирались на святоотеческие тексты. В качестве примера можно назвать уставы преподобных Кирилла Белозерского (XIV–XV вв.), Евфросина Псковского (XV в.), Иосифа Волоцкого (XV–XVI вв.), Корнилия Комельского (XVI в.). Практически целиком составлен из цитированных фрагментов древних святых отцов знаменитый «Устав жития скитского» преподобного Нила Сорского, подвижника XVI века. В отличие от других уставов, преподобный Нил в своих поучениях рассматривает более вопросы духовного делания и говорит, в основном, о борьбе со страстями, об умной молитве, о нестяжательности, о необходимости труда и пребывания в безмолвии.
Нельзя обойти вниманием и такой фундаментальный образец уставного творчества, как славянский Типикон, сложившийся в своем современном виде к ХVII веку. Именно древние монашеские уставы (Иерусалимский и Студийский) сыграли огромную роль в его развитии. Конечно, в первую очередь Типикон представляет собой богослужебные указания, но и в нем находится несколько глав (с 30 по 46), которые посвящены правилам повседневной монастырской жизни, например, глава о хранении молчания в трапезной, о распределении трудов по силам братии, о присмотре за немощными и престарелыми и другие. Заслуживает внимания то, что все эти указания сопровождаются ссылками на святых отцов: святителя Василия Великого, преподобного Пахомия, авву Пимена и других, и только в согласии с ними устанавливается то или иное правило.
На основе этой малой исторической справки можно видеть, как бережно, словно некое драгоценное наследие, святые отцы передавали последующим поколениям иноков монашеские традиции и установления. «Сколько у нас родоначальников и какое неисчетное родство! – восклицает святитель Феофан Затворник. – Поревнуем же не положить пятна на преславный род наш!» [4]. Исполнить этот завет святителя Феофана нам поможет строгое хранение наших монашеских правил, то есть устава.
Бесценность монашеского устава заключается не только в том, что он упорядочивает повседневную жизнь в обители, но и в том, что он создает наиболее благоприятные условия для тщательного исполнения евангельских заповедей. Следование уставу – одно из условий спасения и стяжания христианского совершенства для подвизающегося монаха.
Наш современник отец Иосиф Ватопедский так наставлял свою братию: «Не будьте небрежны в соблюдении распорядка, не нарушайте устав с легкостью. Потому что тот, кто твердо его придерживается, приобретает благородство в обращении, мужество, самообладание и доблестно переносит всё находящее; он становится настоящей личностью». Итак, говоря современным языком, хранение устава обители помогает монаху сформироваться как личность, то есть достичь личного духовного становления. Назовем некоторые основные аспекты, которые способствуют личному преуспеянию монаха.
– Прежде всего хранение устава помогает монаху приобрести смирение, потому что отказ от собственной воли и подчинение правилам монастыря постепенно выводит его душу из эгоизма и тщеславия.
– С усердием соблюдая устав, монах достигает мира совести и освобождения от дурных привычек. Например, если монах с ревностью, без опозданий приходит на службы и посещает трапезу, то получает от этого большую духовную пользу, как говорил тот же приснопамятный старец Иосиф Ватопедский, «постоянное соблюдение устава избавляет нас от дурной привычки вести беспорядочную жизнь. Со временем монах приобретает добрые навыки и впоследствии уже не затрудняется в исполнении своего долга» [5].
– Монашеский устав, связуя братство едиными законами и правилами, единым образом мыслей и поведения, созидает в обители дух единомыслия и братолюбия. Общая трапеза, общие труды и богослужение являются зримым выражением единства братии, способствует ограждению монашеской общины от разногласий и нестроений.
В заключение доклада хотелось бы привести слова знаменитого Глинского подвижника, игумена Филарета. Он писал, что «в монастырском уставе заключается всё благо доброго порядка, в котором видимо хранится сокровище душеспасительных дел. Кто строго соблюдает устав, тот исполняет все иноческие добродетели. Для истинного инока монастырский устав есть закон или заповедь, которую он тщится исполнять, как свой священный долг, как установление святых отец, как волю Божию. Строгая жизнь по уставу укрощает страсти, попаляет грехи, облегчает шествие узким путем в Царство Небесное, приближает к ангельскому житию и делает угодным Богу».
-----------------------------
[1] Питирим, митрополит Волоколамский и Юрьевский. Предисловие к книге: Древнерусские иноческие уставы. Уставы российских монастыреначальников / Епископ Амвросий (Орнатский) / сост. Т.В. Суздальцева. – М.: Северный паломник, 2001.
[2] Василий Великий, свт.О суде Божием. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Velikij/slova-o-podvizhnichestve/#source
[3] Cм. Фокин А.Р. Учение преподобного Иоанна Кассиана о делании и созерцании. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Aleksej-Fokin/uchenie-prepodobnogo-ioanna-kassiana-o-delanii-i-sozertsanii/#source
[4] Феофан Затворник, свт. Предисловие к книге Древние иноческие уставы пр. Пахомия Великого, св. Василия Великого, пр. Иоанна Кассиана и пр. Венедикта, собранные епископом Феофаном / [Изд. Афон. Рус. Пантелеимонова монастыря]. – Москва: типо-лит. И. Ефимова, 1892. [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Feofan_Zatvornik/drevnie-inocheskie-ustavy/
[5] Иосиф Ватопедский, схимонах. Ватопедские оглашения. Беседы о монашеской жизни. Беседа 25. «Верою ходим, а не видением» (2 Кор.5:7) [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Iosif_Vatopedskij/vatopedskie-oglashenija-besedy-o-monasheskoj-zhizni/25
