«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…» Смиренная молитва. Беседа игумении Викторины (Перминовой) с сестрами

  Приближается Великий пост, и вновь мы слышим песнопение «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче…» Это плач кающейся перед Богом души, но такой плач, в котором есть спасительная надежда на милость Господа. Слова покаянных песнопений Постной Триоди и Евангельские чтения приготовительных воскресных дней показывают нам, с каким устроением и внутренним расположением нам нужно проводить пост, и какой должна быть наша молитва.

Игумения Викторина с сестрами обители. Фото В. Ходаков

      Представления о молитве и покаянии могут быть различными. Что же говорит об этом Господь Иисус Христос в Своей известной притче? «Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что́ приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».

  Истинное покаяние не бывает без смирения и правильного видения себя такими, какими мы являемся. Не было ничего похвального в грехах мытаря. Что же его оправдало? Он видел и осознавал те многие грехи и ошибки, которые привели его в жалкое духовное состояние, и с большим смирением каялся перед Богом.

  Не было ничего плохого в благодарности Богу и добрых делах фарисея. Много ли найдется людей, поступающих так добросовестно, как он? Почему он менее оправдан? Фарисей возвышал себя и уничижал ближнего. Это ослепляло его и мешало видеть самого себя в истинном свете – в свете Божественных заповедей, ибо в них Бог ищет не просто исполнения внешних предписаний, а преданного Ему человеческого сердца.

  «Двери покаяния, двери нашего сердца покрыты слоем льда. Они, если так можно выразиться, крепко «примерзли», и мы не можем их отворить без помощи Божией, – говорил в беседе с сестрами духовник нашей обители протоиерей Борис Николаев. – Лед – холодность к Богу и всему доброму, возникшую вследствие наших грехов и страстей, может растопить только Божественная благодать, но не без усилий с нашей стороны. Потому мы и взываем к Богу: “Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче”.

"Да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою..." Фото В. Ходаков.

   Приготовляя себя к посту, будем помнить, что наше покаяние должно быть деятельным, и нам нужно не только уклоняться от зла, но и творить благо. Например, мы должны не только не принимать худых помыслов и воздерживаться от празднословия, но и проводить время в молитве и Богомыслии. Следует не только избегать праздного любопытства, но и читать святоотеческие книги, которые нам благословлены для чтения, жития святых, описания жизни подвижников благочестия, а также вникать в то, что поручено по послушанию, чтобы сделать Божие дело как можно лучше. Нужно стараться не только не роптать, но и принимать волю Божию; не только не раздражаться и не обижать людей, но понимать, что мы сами много оскорбляем Бога грехами, оправдывать других, прощать, просить прощения и носить тяготы друг друга».

   Что говорят святые отцы и подвижники благочестия о том, какой молитвы и внутреннего состояния желает и не желает от нас Господь?

  Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своих «Аскетических опытах» рассуждает: «Фарисей, в самообольщении своем, приносит за свое душевное состояние хвалу Богу. Он скрывает свое превозношение, и оно скрывается от него, под личиною благодарения Богу. При поверхностном взгляде на Закон, ему казалось, что он — исполнитель Закона, благоугодный Богу. Он забыл, что заповедь Господня, по выражению Псалмопевца, широка есть зело, что пред Богом самое небо нечисто (Иов. XV, 15), что Бог не благоволит о жертвах, ни даже о всесожжении, когда им не сопутствуют и не содействуют сокрушение и смирение духа, что Закон Божий надо насадить в самое сердце для достижения истинной, блаженной, духовной праведности. Явление этой праведности начинается в человеке с ощущения нищеты духа.

  Тщеславный фарисей … исчисляет явные согрешения, которые могут быть видимы всеми; но о душевных страстях, о гордости, лукавстве, ненависти, зависти, лицемерии, не говорит ни слова. А они-то и составляют фарисея! Они-то и омрачают, мертвят душу, соделывают ее неспособною к покаянию! Они-то уничтожают любовь к ближнему, и рождают исполненный хлада, гордыни и ненависти — соблазн! Тщеславный фарисей мнит благодарить Бога за свои добрые дела; но Бог отвращается от него; Бог произносит против него страшный приговор: Всяк возносяйся смирится (Лк. ХVIII, 14)» [1]

  Преподобный Авва Дорофей в беседе о том, что не должно судить ближнего, говорит братиям, что фарисей « молясь и благодаря Бога за свои добродетели, не солгал, но говорил истину, и не за то был осужден: ибо мы должны благодарить Бога, когда сподобились сделать что-либо доброе, потому что Он помог и содействовал нам в этом… Но когда он обратился к мытарю и сказал: или яко же сей мытарь, тогда он подвергся осуждению; ибо он осудил самое лицо, самое расположение души его и, кратко сказать, всю жизнь его. Посему мытарь и вышел оправдан паче оного» [2].

  Блаженный Феофилакт Болгарский видел беду фарисея в том, что он приписывал делаемое добро самому себе: «Начальные слова фарисея похожи на слова человека признательного; ибо он говорит: благодарю Тебя, Боже! Но последующая его речь исполнена решительного безумия. Ибо он не сказал: благодарю Тебя, что Ты удалил меня от неправды, от грабительства, но как? — что я не таков “есть”. Совершенство приписал себе и собственной своей силе. А осуждать других, как это свойственно человеку, знающему, что все, что ни есть, он имеет от Бога? Ибо если бы он был уверен, что он по благодати имеет чужие блага, то без сомнения не стал бы уничижать других, представляя себе в уме, что и он, по отношению к собственной его силе, равно наг, а по милости облечен даром. Поэтому фарисей, как приписывающий совершенные дела собственной силе, высокомерен, а отсюда дошел и до осуждения других. Господь обозначает высокомерие и отсутствие смиренномудрия в фарисее и словом: “став”. Ибо у смиренномудрого и вид смиренномудрый, а фарисей и во внешнем поведении обнаруживал тщеславие. Правда, и о мытаре сказано: “стоя”, но смотри, что далее прибавлено: “не смел даже поднять глаз на небо”» [3].

  Гордость и осуждение несовместимы с молитвой. «Гордость не дает душе вступить на путь веры»[4], — пишет преподобный Силуан Афонский. Молитва, по словам святителя Феофана Затворника, это « болезненное к Богу припадание в сокрушении и смирении. ...Один Господь есть победитель всех наших немощей, а восприять Его силу можно только молитвою. Она есть источник всего и всякого преуспеяния»[5].

  А вот как, по словам святителя Николая Сербского, должен молиться истинный молитвенник: «”Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! Будь милостив ко мне грешнику!” – Стоя вдали! Истинный молитвенник не проталкивается вперед, на первые места в храме. К чему ему это? Бог видит его в притворе точно так же, как и близ алтаря. Истинный молитвенник всегда является истинным покаянником. “Покаяние человека есть праздник для Бога”, – говорит преподобный Ефрем Сирин. Стоя вдали. Он чувствует свое ничтожество пред Богом и весь преисполняется смирения пред величием Божиим. Иоанн Креститель, величайший из рожденных женами, устрашался близости Христа, говоря, что недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его. Жена грешница умывала ноги Христовы, обливая их своими слезами. Итак, истинный молитвенник глубоко смирен и полон радости, если Бог допустит его хотя бы к ногам Своим» [6].

  «Почему мытарь не избрал для излияния сердца своего пред Богом какого-либо величественного и умилительного псалма, но обратился к столь краткой молитве, и повторял ее одну во время всего Богослужения? – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов). – Отвечаем, заимствуя ответ у святых Отцов[7]. Когда прозябнет в душе истинное покаяние, когда явится в ней смирение и сокрушение духа по причине открывшейся очам ее греховности: тогда многословие делается для нее несвойственным, невозможным. Сосредоточась в себе, устремив все внимание на бедственное положение свое, она начинает вопиять к Богу какою-либо кратчайшею молитвою» [8].

  «В молитве люди выказываются такими, какие есть на самом деле и как живут, – сказал в одной из своих проповедей святой праведный Алексий Московский (Мечев) – Фарисей с надменностью держал себя по отношению к Богу. Гордо вошел он в храм, стал впереди всех, на видном месте. В нем не заметно было никакого признака подобающего благоговения к Богу и Его Дому, он презрительно обращался с ближними. Считая себя праведным, он называл других людей дурными: хищниками, неправедниками, прелюбодеями – судя по внешним поступкам, ложно и превратно истолковывал их, а не по внутреннему расположению сердца. Так гордость везде поступает: о себе самом думает высоко, а о других – низко. Молитва фарисея была греховная молитва. Он благодарил Бога, но без смирения и сознания собственных немощей – благодарил не за избавление от тяжких искушений к греху и грубых пороков, а за то, что он не таков, как прочие люди. В его устах слышался голос гордости, которая кичится своею праведностью и обращается к Богу не с молитвой покаяния, а с молитвой самовосхваления. Каяться, по мнению фарисея, ему было не в чем. В действительности, вся молитва фарисея была обращена к собственному кумиру гордости. И Бог ее не слышал. Молитва мытаря была воплем души, в смирении взиравшей на свои грехи и в дерзновении веры призывавшей милосердие Божие уврачевать страдания немощи. И Бог с благоволением внял ей, ибо Он видел человека, требующего Его помощи и сознающего собственное бессилие для обновления своей природы. Смирение сделало мытаря достойным благодати Божией» [9].

  Новопрославленный святой – святитель Серафим (Соболев) – так пишет о смирении: «Смирение не есть одна из добродетелей, а есть целое христианское миросозерцание, начало новозаветной христианской жизни и сама эта жизнь… Без смирения все добродетели не имеют для нас никакого спасительного значения. Да и как может быть иначе, когда самая благодать – главное средство нашего спасения, даруется нам от Бога только за смирение… Ради смирения и кротости благодать сохранит нас от всех козней вражиих, превратит все скорби в радости, навеки соединит нас со Христом, и мы еще в земной нашей жизни будем испытывать несказанную небесную радость этого единения с Богом» [10].

  Святитель Игнатий говорит о молитве мытаря и пользе краткой, частой молитвы: «Спаситель мира, одобривший молитву мытаря, впоследствии дозволил и даровал нам молиться всесвятым именем Его. Молитва именем Господа Иисуса и по имени Его, и как установленная Им, именуется молитвою Иисусовою… Ветхозаветной молитве Боже, милостив буди мне грешнику равнозвучаща новозаветная молитва Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Ветхозаветные служители Бога употребляли первую молитву; новозаветные, употребляя и первую, наиболее употребляют вторую, потому что Богочеловеку благоугодно было сочетать с человеческим именем Своим особенную чудодейственную духовную силу. Для постоянного моления употребляется также молитва Господи, помилуй. Она – сокращенная молитва Иисусова и заменяет ее в тех случаях, когда произнесение цельной молитвы Иисусовой делается затруднительным как-то: во время испуга, во время неожиданной радости, во время тяжкой болезни, во время духовного видения. В последнем случае возглас Господи, помилуй служит для ума отголоском на те благодатные разумения, которые являются ему по очищении его, превышают его постижение и не могут быть выражены словом[11]» [12].

  Весь устав богослужения Святой Четыредесятницы показывает нам, что пост установлен Церковью для того, чтобы теснее соединить нас с Богом, чему во время поста способствует и сугубая молитва. Но наша молитва не должна быть фарисейской, исполненной гордости, превозношения, осуждения других. «Не помолимся фарисейски, братие», – вот первые слова Постной Триоди, которые мы слышим.

  Если же наша молитва будет приноситься в духе сокрушения и смирения, то она поможет нам приблизиться к Богу. Но молитва проистекает из нашей жизни, и поэтому хотелось бы завершить статью словами святого праведного Алексия Московского: «Дорогие! Пред нами в жизни две дороги: мы или пойдем стопами фарисея к собственному покою, внешнему почету, ко всему, чем питается тщеславие и услаждается гордость, или же вступим во следы мытаря с его сокрушенным сердцем, смиренным духом, заставляющим его в смущении пред живою совестью опускать глаза долу, в сокрушении бить себя в перси. Первый путь земного благополучия – путь погибели в вечной жизни; второй – стезя горькая и темная здесь, приведет нас к источнику света и правды.

  Избегайте фарисейской гордости, которая искушает и низвергает людей в погибель, делает их слепыми. Ведь слепой не видит путей и спотыкается. Не образ ли это нам и современной нашей жизни? Слепота наша в том, что считаем себя зрячими: слишком горды мы. Мы все видим, все переживаем, только не видим греха своего, и оттого слепы, и грех остается в нас! Фарисейство – наша слепота губительная. Всякий фарисей, оставь свою гордость, приди со смирением мытаревым ко Христу, и в Нем найдешь просвещение» [13].

 
 Игумения Викторина (Перминова)
 
Материал из архива сайта

Примечания:

[1] Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Часть I. М.: Донской ставропигиальный монастырь, Издательство «Правило веры», 1993. С. 413.

[2] Преподобный Авва Дорофей. Душеполезные поучения. Свято-Успенский Псково Печерский монастырь, 1994. Репринтное воспроизведение издания: Козельская Введенская Оптина пустынь: Типография Казанской Амвросиевской женской пустыни, 1913. С. 80-81.

[3] Святое Евангелие от Луки с толкованием блаженного Феофилакта Болгарского. М.: Издательства «Новая книга», «Ковчег», 2004. С. 445-446.

[4] Софроний (Сахаров), архимандрит. Преподобный старец Силуан Афонский. М.: «Типография Патмос», Издательство «Локид-Пресс», 2007. С. 275.

[5] Святитель Феофан Затворник. Письма о христианской жизни. Поучения. О молитве. Письма 4-5. М.: Издательство «Правило веры», 1997. С. 18-19.

http://azbyka.ru/otechnik/Feofan_Zatvornik/pisma-o-hristianskoj-zhizni-pouchenija-sobranie-pisem/#0_5

[6] Святитель Николай Сербский. Неделя о мытаре и фарисее. Евангелие об истинном и мнимом богомольце. Из собрания творений святителя Николая Сербского (Велимировича). http://www.pravoslavie.ru/44684.html

[7] Свт. Тихон Воронежский. Т. 14-й, письмо 4-е. (Ссылка указана по изданию: Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Том четвертый. Аскетическая проповедь и письма к мирянам. Поучение 2-е в Неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии. СПб.: Издание книгопродавца И.Л. Тузова, 1886. С. 29).

[8] Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Том четвертый. Аскетическая проповедь и письма к мирянам. Поучение 2-е в Неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии. СПб.: Издание книгопродавца И.Л. Тузова, 1886. С. 28-29.

[9] Старец в миру. Святой праведный Алексей Мечев. М.: Тульская епархия, Издательство «Образ», 2010. С. 103-104.

[10] Жизнь, чудеса и заветы архиепископа Серафима (Соболева) София: Девичий монастырь Покрова Пресвятой Богородицы Княжево, 2001. С. 147-148.

[11] Святой Петр Дамаскин. О семи умных видениях, статья: разделение молитвы всех разумов. Книга 1-я, Добротолюбие, ч. 3. (Ссылка указана по изданию: Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Том четвертый. Аскетическая проповедь и письма к мирянам. Поучение 2-е в Неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии. Указ. соч. С. 31.)

[12] Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Том четвертый. Аскетическая проповедь и письма к мирянам. Поучение 2-е в Неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии. Указ. соч. С. 30-31.

[13] Старец в миру. Святой праведный Алексей Мечев. Указ. соч. С. 105.